ec72d61b     

Орлов Алекс - Тени Войны 10



Алекс Орлов
Наемник
Десятый фантастический роман из серии «Тени войны»
1
Солнце уже поднялось высоко и вовсю припекало плечи отвыкшего от жары Клауса, но он упрямо менял наживку и снова забрасывал удочку, надеясь поймать хотя бы пару тритонов.
Клева не было, поскольку тритоны ушли на глубину. А тех, что остались у поверхности, разгоняли волны от появившихся на канале катеров.
Катера проносились, поднимая тучи брызг и образуя высокую двойную волну. Поплавок подпрыгивал, качался, и Клаус представлял, как скачет его наживка. Тритон — не рыба, он любит покой.

Он и плавает в тишине, и ест только то, что уже не шевелится.
— Клаус! Заканчивай свой промысел! Иди завтракать!
Это был голос Габи, старшей сестры Клауса. Она иногда приезжала в этот дом на воде, покидая свою большую квартиру в Эль-Гео. У Габи была хорошая работа, муж и двое сыновей-разбойников: Пит и Ульрих.
Обычно они приезжали все вместе, но на этот раз Габи приехала одна. Она решила поухаживать за братом — ведь его не было дома долгих четыре года.
Клаус завербовался в армию вскоре после смерти родителей и трижды продлевал свой контракт, не желая возвращаться в никуда, поскольку считал, что у Габи есть семья и теперь он ей не особенно нужен. Его девушка вышла замуж, выбрав сорокалетнего торговца морепродуктами, у которого не было финансовых проблем.
По каналу прошла груженная ракушечником баржа. В десяти километрах от их дома, ближе к океану, строилась большая вилла, и за два дня, проведенных Клаусом дома, к строительству прошло немало судов.
Поднятая буксиром волна заставила Клауса окончательно расстаться с последним шансом поймать хоть одного тритона. Он смотал удочку, поднялся с мостков и, захватив рубашку, направился к дому.
Еще на причале Клаус почувствовал запах креветок в белом соусе, которые раньше готовила мать, а позже Габи. У нее креветки выходили столь же нежными, и, уловив их запах, Клаус невольно вспомнил, каким он был четыре года назад.
— Ну что, ловец, не клевало нынче или ты там, на войне, потерял всякую сноровку? — спросила сестра.
— Наверное, потерял, — улыбнулся Клаус. — Я за это время и удочку-то ни разу не видел. Иногда даже казалось, что нашего тихого уголка на белом свете вообще не существует. Что это просто воспоминание о каком-то сне.

Солнце, вода, детство...
— Ладно, садись. — Габи подвинула брату стул, и тот неловко на него сел, не зная куда девать руки.
— Чего рубашку не надеваешь?
— Да плечи немного обгорели, — пожаловался Клаус.
— Ну а что я тебе говорила? Так нельзя: приехал — и сразу под солнце.
— Признаюсь, забыл я, что такое загар. — Клаус придвинул тарелку и, наколов на вилку первую креветку, положил ее в рот.
— Ну как? — нетерпеливо спросила Габи.
— Честно говоря, я думаю, что все это мне только
снится...
— Чем же вас там кормили, на этой войне?
— По-разному, — невесело улыбнулся Клаус, — иногда просто обещаниями...
— Ладно, ты ешь, а я поищу мазь от солнечных ожогов. Где-то у меня здесь была целая банка. Мои мальчишки почти всегда обгорают.

Дети города — ничего не поделаешь.
Пока Габи искала мазь, Клаус съел две тарелки креветок и, поднявшись из-за стола, довольный и отяжелевший от еды, сел к затянутому сеткой окну.
— Ну вот, нашла, — появилась наконец Габи с банкой в руках. — Главное, чтобы у нее срок годности не вышел...
Увидев брата сидящим у окна, Габи подошла ближе и распорядилась:
— Поворачивайся ко мне спиной и приготовься потерпеть. Поначалу будет жечь.
— Я помню...
Проворные руки сестры стали быстро раст



Назад