ec72d61b     

Орлов Алекс - Тени Войны 13



Алекс Орлов
Судья Шерман
1
Когда это случилось, Майбо уже и сам не помнил. Помнил только, что была осень.
Урожай уже собрали, овец пригнали с гор, чтобы дикие собаки не нападали на ягнят. В общем, приготовились к зиме и ждали, когда задуют ветры с далекого холодного побережья и пришлют зимние холода и долгие вьюги. Такие долгие, какие случаются только на Туссено.
В один из таких холодных вечеров жена Майбо, сидя за своим вязанием, вдруг сказала: «Гром в горах, Майбо». На что Майбо ответил, что это глупости.
Уж он-то знал, что в это время года никаких громов уже нет, а дожди ушли до следующего сезона. Однако грохот повторился, и Майбо был вынужден признать — в горах непорядок.
А ближе к утру пришел он, тот самый незнакомец. Он постучал в дверь, а точнее, поскребся. Майбо поначалу так и подумал — крысы.

Должно быть, голод пригнал их к дому, и теперь они подгрызали дверь.
Майбо поднялся с кровати, а жена спросонья спросила: «Ты куда?» Он ответил ей, что сейчас вернется, и, сняв со стены небольшое ружье, пошел к двери.
Ружье против крыс было делом привычным, поскольку, нагулявшие за лето вес и силы, эти животные становились здоровыми, как собаки, так что оружие было нелишним.
Однако это были не крысы. Майбо здорово удивился, когда увидел полузамерзшего человека, который, истекая кровью, лежал на пороге.
— Лейла! Иди сюда! — закричал Майбо. Он не боялся диких собак и снежных львов, но вот мертвых людей опасался. Одним словом, потребовалось позвать Лейлу.

Она была женщиной рассудительной и не боялась ничего, кроме пауков и мышей. Что, впрочем, было вполне обычно для жительницы долины.
— Кто это, Майбо? — удивилась жена, догадавшись прихватить фонарик. Солнце к этому часу едва обозначило восточный край неба, и на улице была самая настоящая ночь.
— Не знаю, может, кто с дальней деревни, — пожал плечами Майбо. На улице было холодно, с гор дул принизывающий ветер, но ему было жарко, и он боялся.
— Перевали его на спину, — сказала Лейла. — Может, он еще живой.
— Честно говоря, Лейла, мне не по себе.
— Давай, Майбо, ты же мужчина.
В конце концов Майбо пришлось перевернуть незнакомца. При этом он здорово перепачкался в крови. Да что там Майбо, все ступеньки крыльца оказались залиты кровью.
— Он еще дышит, — сказала Лейла, заглянув в лицо, искаженное гримасой боли. — Его нужно занести в дом.
— Ты думаешь, он будет жить? — с сомнением спросил муж.
— Нет, наверное, он умрет, но, может быть, перед смертью ему хочется нам что-то сказать.
— С чего ты взяла, Лейла? Вот уж совсем не хотелось бы его слушать, — пробурчал Майбо.
Он знал, что в долине спокойнее живется тем, кто не сует свой нос в посторонние дела, а уж тем более не спасает каких-то умирающих бродяг. Тем не менее дольше пререкаться с женой он не стал, и вместе они потащили незнакомца в дом.
Раненый был слишком тяжел, и выбившиеся из сил Майбо и Лейла решили оставить его в прихожей. Каково же было их удивление, когда, включив свет, они как следует разглядели своего незваного гостя.
— Мамочки, Лейла! Это же один из этих! — вскричал Майбо. — Я немедленно звоню в полицию!
— Не нужно, дай ему спокойно умереть, а затем звони куда хочешь.
Лейла сняла с вешалки свое старое пальто, в котором выходила к овцам, и, свернув его наподобие подушки, положила раненому под голову. Он застонал. Затем медленно открыл глаза и посмотрел на женщину.

Губы его слабо шевельнулись, но он не мог произнести ни слова. Видимо обессилев, он снова впал в забытье.
Тем временем Майбо принес стакан воды.



Назад