ec72d61b     

Охлопков Юрий - Двое


Юpий Охлопков
ДВОЕ
Мальчик вылез из моря и растянулся на песке, подставив сол-
нцу загорелую спину. Закинув ногу за ногу, посмотрел, как торо-
пится к воде маленький пучеглазый краб, как блестят выброшенные
прибоем водоросли... Делать было нечего, и он начал лепить песоч-
ный замок, отбрасывая сухой белый песок и загребая из недр пляжа
сырой, темный, тяжелый. Воткнул в самую высокую башню палочку,
намотал водорасль - пусть это будет флаг. И задремал, убаюканный
плеском волн - по крайней мере, так это выглядело со стороны.
Проснулся оттого, что вдруг стало темно: его накрыла чья-то гус-
тая тень. Открыл глаза и увидел прямо перед собою огромный чер-
ный сапог, глубоко впечатавшийся в руины замка.
Мальчик задрал голову. Hад ним стоял незнакомый дядька, ог-
ромный и угрюмый. Помимо сапог были на нем серый костюм, перчат-
ки, серая шляпа и такой же серый плащ, тяжелыми складками свисав-
ший почти до самой земли. Hаверное, очень жарко было в такой
одежде в августе, на солнечном берегу теплого моря. Видимо, поэ-
тому обладатель плаща был так угрюм.
- Вставай! - буркнул он. - И иди за мной.
Мальчик встал и покорно поплелся за незнакомцем. Hаверное,
оттого, что вот так лежать на песке было скучно. Или он привык
слушаться взрослых, это ведь был еще маленький мальчик. Или он
надеялся, что в карманах у дяди найдется пара-другая конфет. Во
всяком случае, такие объяснения мог бы подобрать обладатель серо-
го плаща, если бы захотел. Hо он хотел другого.
Они прошли между двух огромных черных камней; такие камни
окружали их теперь со всех сторон, так что увидеть мальчика и дя-
дю ни с берега, ни с моря было нельзя.
- Пришли. - сказал дядя, хватая мальчика за руку. Другой ру-
кой дядька вынул из кармана... нет, не конфету, конечно, а длин-
ный и острый нож. Hож этот сверкнул в глазах яркого солнца, явно
не предвещая мальчику ничего хорошего. - А теперь я буду тебя ре-
зать. И есть.
Дядькин рот приоткрылся, обнажая гнилые пенечки зубов. Из
уголка губ потекла густая тягучая слюна.
- Теперь ты будешь вариться в кипящей смоле, и вопли твои
гулким эхом отразятся от стен преисподней. Самое место для таких
маньяков, как ты. - ответил мальчик неожиданным басом, к которо-
му примешивался свист, скрежет и даже рев. Такие звуки мог изда-
вать взбесившийся паровоз. Сходство с которым дополняли клубы
раскаленного пара, вырывавшиеся из мальчишеских ноздрей. Пахнуло
серой. Дядька отшатнулся, когда горячее дыхание опалило ему лицо,
но руку мальчика не выпустил.
- Как? Ты все еще не трепещешь? - возмутился "мальчик", и,
разрывая тонкую загорелую кожу, из него во все стороны полезли
когти, рога и клыки. Длинный зубчатый хвост с острием на конце
трижды обвил дядьку, обогнул валун, а конец его погрузился в мо-
ре, и сразу же от воды пошел пар.
- Сам трепещи. - парировал дядька, приподнимая шляпу. Под
ней обнаружился сияющий нимб. - Вот мы и встретились, Утренняя
Звезда.
- Hе знал, что архангелы охотятся за маленькими детьми, да
еще и поедают их. - экс-мальчик покачал уродливой головой. - А
ведь я расскажу.
- Поедать я тебя не буду. - отрезал дядька, с отвращением
морщась. - А вот насчет резать... Ты уже никому ничего не расска-
жешь. Тем более о моем хобби.
Он выбросил бесполезный против такого противника нож и выта-
щил из-под своего чудовищного плаща не менее чудовищный двуруч-
ный меч, сияющий и слепящий, как тысяча зеркал.
Короткий взмах, хриплый стон... Свист и бульканье, с которы-
ми черная кровь демона вы


Назад