ec72d61b     

Осинский Владимир - Астропилот Ронг Третий


ОСИНСКИЙ ВЛАДИМИР ВАЛЕРИАНОВИЧ
АСТРОПИЛОТ РОНГ ТРЕТИЙ
КРИСТАЛЛ ПЕРВЫЙ.
ГИБЕЛЬ "ЭФЕМЕРИДЫ"
Все, о чем расскажут эти кристаллы, началось с гибели "Эфемериды".
Впервые в жизни я летел на межзвездном корабле не пассажиром, а в составе
экипажа.
С одной стороны, должность третьего пилота числилась в штатном
расписании корабля, и я, стажер университета космических сообщений Ронг
Третий, занимал эту должность вполне официально. С другой-делать мне было
ровным счетом нечего, потому что "Эфемерида", при своих малых размерах,
была космическим лайнером высшего класса - с полностью автоматизированным
управлением. С нею мог бы управиться даже ребенок, способный разобраться в
надписях на панели. Поэтому сразу же после старта на Земле командир
"Эфемериды" сказал мне совершенно честно, хотя и не без сочувствия в
голосе:
- Придётся немного поскучать-тут ведь и для меня со Вторым дела в
обрез... Впрочем, рекомендую заняться пассажирами.
Я не обиделся на это предложение. Обязанности космостюарда сложны и
ответственны - правда, такими они становятся лишь в случае, если возникнет
аварийная ситуация. Но подобных ситуаций в хронике космических сообщений.
не фиксировалось уже восемьдесят три года.
Между прочим Ронг Третий-имя, кое к чему обязывающее. Говорят, в
глубокой древности у людей был обычай нумеровать своих вождей. Потом он
забылся. Когда же прошло порядочо времени с начала эры освоения космоса и
появились астролетчики-дети и внуки первых, таких, как Гагарин и Армстронг,
этот обычай возродился-правда, в измененном виде. Конечно, отнюдь не все
поколения граждан Общества наследовали профессии своих отцов и дедов. Между
мною и Ронгом Первым, например, лежит пропасть почти в два века. Однако
обычай остался в силе, и я горжусь своей принадлежностью к династии Ронгов,
хотя астролетчиков в наше время не меньше, чем, скажем, рабочих службы
космической санитарии.
О Ронге Первом я знаю мало-и все же больше, чем о Втором, погибшем во
время старта опытного образца новой ракеты больше ста лет назад. Ронг
Первый мечтал открыть внеземную цивилизацию. Он участвовал в четырех
межзвездных экспедициях и умер своею смертью, тихо и торжественно-просто
остановилось на половине удара старое сердце. У меня хранится кристалл, на
котором записаны его слова, сказанные незадолго перед концом. Ронг Первый
завещал его тому из потомков, кто тоже станет астролетчиком. Я помню
завещание наизусть. Вот оно:
"Придет время, когда внеземные контакты человечества превратятся в
одну из составных частей его существования. Утверждать обратное значит
основываться на тезисе о некоей исключительности Земли, то есть значит, по
существу, впадать в религиозность. Все попытки обосновать не только
теоретическую, но и практическую невозможность нашей встречи с братьями по
разуму, в том числе и человекоподобными, ни что иное, как проявление
косности и подсознательного или осознанного страха перед новым, ломающим
рамки привычных представлений, а поэтому грозным. Новое-всегда грозно, ибо
оно несет с собой гибель старому. Мечта человека о великом Контакте
сбудется. Это вопрос времени, проблема обнаружения новых возможностей.
Иными словами, это чисто технический вопрос".
Как видите, Ронг Первый умел верить. Мне кажется, я унаследовал эту
его черту. Во всяком случае, я тоже верю, что время Контактов непременно
наступит, хотя, казалось бы, весь ход освоения Космоса доказывает
противное... Впрочем, вернусь к "Эфемериде", которую я успел полюбить,
несмотря н


Назад