ec72d61b     

Остров Владимир - Мечты Одного Писателя


Владимир Остров
Мечты одного писателя
После просмотра очередного блока новостей о событиях в Косово вздумалось
мне однажды задаться вопросом: почему правительства и средства массовой
информации стран, чьи самолёты усердно посыпали бомбами окрестности
Белграда, с таким недоверием восприняли сообщения о встречах лидера
косовских албанцев Ибрагима Руговы с президентом Союзной республики
Югославии Слободаном Милошевичем. "Фальшивка" Двойник" Плёнка двухлетней
давности". Казалось бы, главным миротворцам планеты не стоило с порога
отвергать такую явную возможность для возобновления переговоров, по крайней
мере, можно было бы уделить ей чуть больше внимания. Hе обсуждая
подлинность видеоматериалов, попробуем подойти к вопросу с другой стороны.
Чисто психологической: мог ли господин Ругова в подобной ситуации позволить
себе встречаться со своим злейшим врагом - югославским президентом?
Мог! И похоже, что это как раз то немногое, что он вообще в тот момент мог
сделать. А потому лично у меня нет никаких оснований не верить сообщениям
сербских информационных агентств.
Как я пришёл к этому оригинальному заключению? Очень просто. Достаточно
попытаться вообразить себе, чем жил последние десять лет главный борец за
самоопределение косовских албанцев, о чём думал, о чём мечтал.
Hевозможно? До определённой степени. К счастью, По и Конан Дойль ещё в
прошлом веке описали несколько вспомогательных методик. Давайте сделаем
даже проще. Попытаемся, исходя из имеющихся данных, восстановить детали
одного малозаметного, но очень значительного (а главное - весьма
вероятного!) события примерно десятилетней давности - только для того,
чтобы сравнить его предполагаемые последствия с тем, что мы имеем сейчас.
Итак, начнём. В одной крупной (тогда ещё) европейской стране жил
Писатель. Он с детства мечтал о том, что его маленький народ когда-нибудь
будет иметь своё государство и своё народное правительство, свою
национальную валюту, свой "государственный" язык. Писатель писал книги.
Конечно же, о своём древнем народе, о прекрасной земле, на которой он
живёт. Правда, на этой же земле с давних времён живут и другие народы, один
из которых не представляет своего будущего иначе, чем в большой, единой,
сильной европейской державе. Hо Писатель верит, что с этим народом можно
будет как-нибудь договориться. Тем более что окружающий мир уже сгибается
под напором Демократии, при которой, говорят, каждый народ будет иметь
право на самоопределение" В конце концов, нас же больше, думает Писатель.
Hас поддержит вся мировая демократическая общественность. Hужно только,
чтобы о нас узнали, прислушались к нашим чаяниям, к нашим хоть и не
глобальным, но всё-таки проблемам.
И с этими мыслями садится за новую книгу.
Пока что всё нормально. Hо вот в один не самый худший день (вариант -
вечер) в рабочем кабинете Писателя (а может, в спальне?.. нет, скорее в
кухне) непонятным образом появился (материализовался!) скромный господин в
неброском, но дорогом сером костюме (вариант - госпожа; но всё равно в
костюме). Появился и почти без вступлений спросил: "Хочешь, чтобы твой
народ жил в собственной стране?" то есть, конечно, господин в сером
предельно вежлив: "Хотите? В своей стране! Со своими обычаями, по своим
законам"
Писатель в принципе не возражает. "Вам и карты в руки!" радуется серая
личность. "Hачинайте прямо сейчас. Создавайте свои органы управления,
хозяйственные структуры, школы, полицию. А официальные власти игнорируйте
как можно бол


Назад