ec72d61b     

Островский Николай Алексеевич - Как Закалялась Сталь


Николай Островский
Как закалялась сталь
* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *
ГЛАВА ПЕРВАЯ
- Кто из вас перед праздником приходил ко мне домой отвечать урок -
встаньте!
Обрюзглый человек в рясе, с тяжелым крестом на шее угрожающе посмотрел
на учеников.
Маленькие злые глазки точно прокалывали всех шестерых, поднявшихся со
скамеек, - четырех мальчиков, и двух девочек. Дети боязливо посматривали на
человека в рясе.
- Вы садитесь, - махнул поп в сторону девочек. Те быстро сели,
облегченно вздохнув.
Глазки отца Василия сосредоточились на четырех фигурках.
- Идите-ка сюда, голубчики!
Отец Василий поднялся, отодвинул стул и подошел вплотную к сбившимся в
кучу ребятам:
- Кто из вас, подлецов, курит? Все четверо тихо ответили:
- Мы не курим, батюшка. Лицо попа побагровело.
- Не курите, мерзавцы, а, махорку кто в тесто насыпал? Не курите? А вот
мы сейчас посмотрим! Выверните карманы! Ну, живо! Что я вам говорю?
Выворачивайте!
Трое начали вынимать содержимое своих карманов на стол.
Поп внимательно просматривал швы, ища следы табака, но не нашел ничего
и принялся за четвертого - черноглазого, в серенькой рубашке и синих штанах
с заплатами на коленях:
- А ты что, как истукан, стоишь? Черноглазый, глядя с затаенной
ненавистью, глухо ответил:
- У меня нет карманов, - и провел руками по зашитым швам.
- А-а-а, нет карманов! Так ты думаешь, я не знаю, кто мог сделать такую
подлость - испортить тесто! Ты думаешь, что и теперь останешься в школе?
Нет, голубчик, это тебе даром не пройдет. В прошлый раз только твоя мать
упросила оставить тебя, ну а теперь уж конец. Марш из класса! - Он больно
схватил за ухо и вышвырнул мальчишку в коридор, закрыв за ним дверь.
Класс затих, съежился. Никто не понимал, почему Павку Корчагина выгнали
из школы. Только Сережка Брузжак, друг и приятель Павки, видел, как Павка
насыпал попу в пасхальное тесто горсть махры там, на кухне, где ожидали попа
шестеро неуспевающих учеников. Им пришлось отвечать уроки уже на квартире у
попа.
Выгнанный Павка присел на последней ступеньке крыльца. Он думал о том,
как ему явиться домой и что сказать матери, такой заботливой, работающей с
утра до поздней ночи кухаркой у акцизного инспектора.
Павку душили слезы.
"Ну что мне теперь делать? И все из-за этого проклятого попа. И на
черта я ему махры насыпал? Сережка подбил. "Давай, говорит, насыплем гадюке
вредному". Вот и всыпали. Сережке ничего, а меня, наверное, выгонят".
Уже давно началась эта вражда с отцом Василием. Как-то подрался Павка с
Левчуковым Мишкой, и его оставили "без обеда". Чтобы не шалил в пустом
классе, учитель привел шалуна к старшим, во второй класс. Павка уселся на
заднюю скамью.
Учитель, сухонький, в черном пиджаке, рассказывал про землю, светила.
Павка слушал, разинув рот от удивления, что земля уже существует много
миллионов лет и что звезды тоже вроде земли. До того был удивлен услышанным,
что даже пожелал встать и сказать учителю: "В законе божием не так
написано", но побоялся, как бы не влетело.
По закону божию поп всегда ставил Павке пять. Все тропари, Новый и
Ветхий завет знал он назубок: твердо знал, в какой день что произведено
богом. Павка решил расспросить отца Василия. На первом же уроке закона, едва
поп уселся в кресло, Павка поднял руку и, получив разрешение говорить,
встал:
- Батюшка, а почему учитель в старшем классе говорит, что земля миллион
лет стоит, а не как в законе божием - пять тыс... - и сразу осел от
визгливого крика отца Василия:
- Что ты сказал, мерзавец? В


Назад